Григорий Антипенко: Горы и театр имеют много общего

Он «застегнут на все пуговицы», в том смысле, что закрыт и редко дает интервью. Его личная жизнь окутана слухами и тайнами: трое сыновей, нашумевший гражданский брак с актрисой Юлией Такшиной, при этом живет один. Раз в год отдается своей не совсем обычной страсти: в одиночку ходит в горы. На минуточку, в его активе, например, три семитысячника... В прошлом году Григорий в очередной раз всех поразил. Популярный актер, обладатель немалой коллекции наград за работу в кинематографе, вдруг отказался от множества кино предложений и влился в труппу театра имени Вахтангова.

— Григорий, вас прославила роль Андрея Жданова в сериале «Не родись красивой». Для вас это прошлое, которое не хочется вспоминать, или некий важный этап?

— Никогда не жалею, что снимался в этом сериале хотя бы потому, что там была честная работа. Это был еще тот славный период оголтелого, бессознательного творчества, когда желание творить было значительно сильнее желания заработать. Поэтому и режиссеры не спали ночей придумывая, как снять? А актеры, с толстенными кипами текстов в руках, на следующий день стремились, за одно — два прочтения это выучить и талантливо сыграть. График сумасшедший! Но это была отличная школа. Вот с этой точки зрения ни капли не жалею. А то, что этот продукт не дает мне жить нормально...

— Все-таки не дает?

— Не дает. Думаю, по причине, как раз этой пресловутой славы. Нормальных ролей в серьезных картинах за все эти годы в кино мне не предлагали ни разу. Нет, не могу сказать, что все абсолютно впустую — у меня были неплохие работы. Но ролей, которыми можно гордиться, назвать яркими творческими победами, пожалуй, не было.

— Тем не менее, в вашей фильмографии около 40 фильмов. Какие бы из них особо выделили?

— Замечательная, я считаю, работа была в давнишнем сказочном сериале «Талисман любви», где я играл злодея. Пять человек мой герой — Платон Амелин — убил, но по-моему, это был самый живой и яркий персонаж. А из недавних... Я благодарен Дмитрию Фиксу за то, что дал мне покуражиться в роли брачного афериста в комедии «Бальзаковский возраст, или все мужики сво...5 лет спустя». Вот такой гротесковый материал очень люблю — я там как рыба в воде. И жалко, что меня «не видят» режиссеры. Клишируют просто: снялся в роли начальника, и пошло «начальник», «начальник». Или однотипный герой-любовник. Скучно.

— Поэтому пошли на Высшие курсы режиссеров?

— Я пошел, потому что разочаровался в нашем кино. Процентов на 90 — точно! Присылают очередной сценарий... Читаю, и участвовать в этом не хочется. А бывает, вроде и история симпатичная, и партнеры талантливые, и сам ты выкладываешься по полной. А потом смотришь — так ужасно снято и так в целом плохо все сыграно, что общее впечатление: позор. Поэтому... пока не хочу. Понимаю, что отказываясь, конечно, потеряю связи в кинокругах, будет меньше предложений, ажиотажа вокруг тебя. Не смогу себе позволить купить квартиру, новую машину....

—?!

— Я живу на съемной квартире, езжу на старой, но горячо любимой, машине. И прекрасно себя чувствую! Кстати, режиссерские курсы открыли мне глаза, например, на такую вещь: чтобы снимать качественное кино, не нужны дипломы. Главное — нужно очень захотеть! Найти тему, которую просто не можешь не снять. А дальше все произойдет само собой, при наличие таланта, разумеется. И сколько примеров, когда только так, на каком-то невероятном энтузиазме, сумасшествии, фанатизме рождались шедевры. На курсах я понял, что способен. А дальше вопрос желания и темы — думаю со временем все появится.

— В прошлом сезоне вы в очередной раз всех поразили — стали актером театра имени Вахтангова. Значит, театр — это осмысленный шаг?

— Это спасение! Жизнь сразу забила ключом. И я благодарен судьбе за то, что меня пригласили в такой театр.

— Вы уже служили в репертуарных театрах, были роли, награды...

—Это все пробы пера, понимаете?! В театре Маяковского я был приглашенный актер. Мы всего несколько спектаклей «Кони привередливые» сыграли, и почему-то он не понравился худруку, его сняли с репертуара. В «EtCetera» я пришел как «гарнир», что совсем не стыковалось с моими собственными воззрениями на профессию. Я — максималист. Либо играю главные роли, либо я вообще в этой профессии ничего делать не буду. А поэтому все первые пробы театральные можно считать не серьезными. Что касается наград — есть две «Звезды театрала» в номинации «За лучшую антрепризу года», за спектакли: «Одесса — 913» и «Двое на качелях». Вроде не мне лично, но поскольку играю главные роли ... в целом приятно. А в театр Вахтангова меня привела цепочка случайных неслучайностей.

— В детстве вы мечтали о путешествиях, научных экспедициях. Как вас занесло в актерство?

— Знаете, какой парадокс? Я ведь в этой жизни — интроверт, аскет, отшельник, могу месяц провести без общения с людьми и отлично себя чувствую. Разговариваю сам с собой, как сумасшедший, и мне есть, о чем с собой поговорить, поверьте. Но параллельно во мне живет колоссальная, совершенно необузданная потребность вырваться из этого абсолютно счастливого одиночества и рассказать людям о своих переживаниях, мыслях о смыслах... И это не преодолимое стремление. Так что, мой приход в актерство — это фактически как воздух, как хлеб насущный.

— С чего все началось?

— Я действительно очень серьезно занимался биологией с раннего детства, готовил себя к карьере ученого. Но в какой-то момент засомневался. Два с половиной года учебы в фармацевтическом училище показали мне, что даже если сбудется моя мечта, и я буду путешествовать, изучать, наблюдать, то все равно 60—70 процентов времени — это аналитическая работа за столом. А я за столом в принципе не способен усидеть 15 минут. Не мое! Дальше — бесконечная череда стечений обстоятельств. Вдруг возник мой знакомый, который работал монтировщиком в Большом театре. Я вспомнил, что когда-то занимался в театральной студии, и меня это сильно зацепило. Подумал: может, мне тоже устроиться в театр монтировщиком и там, на месте, разобраться в себе. Совершенно случайно зашел в «Сатирикон», и это решило мою судьбу.

Все началась со спектакля «Къоджинские перепалки» в постановке Константина Аркадьевича Райкина, в котором играла потрясающая музыка из фильма Феллини «Ночи Кабирии». Через год я понял, что хочу поступать в театральный. Помню, какой деревяшкой я пришел на подготовительные курсы Школы-студии МХАТ к замечательному педагогу Сергею Ивановичу Земцову, он один из первых, кто заставил меня в себя поверить, за что ему отдельное спасибо. Сколько усилий пришлось потратить, чтобы из этого, на первый взгляд безнадежного материала, что-то выстругать. Страшно подумать.

— Сейчас в это верится с трудом.

— Я никогда ничего не делал в своей жизни публично. У меня никогда не было желания даже стихи читать вслух.

— И в школе?

— В школе для меня вызов к доске, уже был стрессом ... И тут вдруг захотел стать актером. В Щукинское училище меня взяли чудом. Я шел по тонкому лезвию бритвы — с двумя тройками. Но почему-то взяли. Причем отдельная история — как. Не много, ни мало — мне простили один экзамен.

—?!

— Как раз в это время «Сатирикон» и я в качестве монтировщика, должен был ехать в Болгарию на фестиваль «Гамлетов». «Гриша, — сказала мне заведующая труппой Надежда Михайловна Клинцова, замечательная женщина, — ты выпускающий, ты обязан там быть! Вернешься раньше». Приехали, а обратных билетов нет. Случайно Надежда Михайловна сказала об этом Райкину. А Константин Аркадьевич, не знаю почему, вдруг позвонил в Москву, и кто-то, не знаю до конца всех подробностей, поговорил с руководством Щукинского училища по поводу меня. И в итоге, мне простили экзамен вокальных и пластических данных. Думаю, что если бы я попал на этот экзамен, меня бы точно не взяли. (Смеется.) Вот такие чудеса!

Но и в училище от выхода на сцену я долго никакого удовольствия не получал. Тем не менее, упрямо делал микронные шажочки от первого до четвертого курса — до пятерки в конечном итоге по мастерству.

— Если честно... Хочется стать секс-символом? Чтобы узнавали в любой точке страны, чтобы ходили в театр «на Григория Антипенко»...

— Все, что вы перечислили, есть. Но я хочу, чтобы было все по-честному. Хочу играть великие роли и быть достойным этих ролей. И чтобы на этом материале вокруг меня появилось новое поколение поклонников, которое не смотрело сериалы, ни в обиду тем которые уже есть — я им очень благодарен за верность. И при этом не хочу ни авансов, ни снисхождения.

— Словом, вы актер с амбициями?

— В этой профессии нельзя не хотеть быть первым или хотя бы в ряду великих. Другое дело, что я прекрасно понимаю, с чем я пришел и сколько мне еще надо идти. Хотя бы потому, что нахожусь в таком театре и имею счастье выходить на сцену, где такие имена.... Мне до этих актеров как до небес! Но я знаю точно: пока живу, и пока что-то теплится во мне, я не остановлюсь. Иначе просто нет смысла.

— В каком порядке вы бы расставили свои жизненные приоритеты? Семья, дети, творчество...

— Семью и детей я никогда не ставлю на какое-то место, потому что это всегда особняком здесь (показывает на сердце). Все остальное пространство занимает Творчество и Горы.

— Можете нарисовать образ идеальной для вас женщины?

— Не могу. Женщина для меня непостижимое создание. Может, поэтому меня так иногда заносило. Теперь за многое приходится платить, и, к сожалению, не только мне. Вообще в этой жизни за все приходится платить!

— Появление в вашей жизни популярности, таких вещей как желтая пресса, поклонницы сильно мешают жить?

— Меня профессия сильно не поменяла. Я научился коммуникабельности, но все равно остаюсь аскетом. Почти не даю интервью, не хожу на тусовки, на всякие светские рауты — меня подобные мероприятия дико раздражают. Так что большого интереса для жёлтой прессы не представляю. А что касается поклонников, то они у меня, по большей части, люди взрослые и воспитанные.

— Вместо этого Григорий Антипенко каждый год покоряет горные вершины Тянь-Шаня и Памира?

— Нет, в прошлом году я ничего не покорил. Наоборот.... Так быстро горы меня не возвращали! И думаю, не зря — не хватило бы сил на «Отелло». Я сорвался на третий день своего восхождения, пролетел приличное расстояние, разодрал всю одежду и, в общем, оставил зарубкина память.

— Федор Конюхов рассказывал, что горы усыпаны телами погибших, там мозг гибнет из-за недостатка кислорода. Но люди идут... В чем ваш адреналин?

— Безусловно, звание «Снежного барса» тешит самолюбие. Тем более, что мне до него из пяти семитысячников остались две вершины. Но никаких иллюзий по поводу серьёзных спортивных достижений там в горах у меня нет. От части, поэтому и хожу один, что нет стремления ни с кем соревноваться. Там я просто отдыхаю от суеты и собственных слабостей.

— Вы как-то сказали, что горы и театр имеют много общего...

— По части подвигов духа — да. И здесь, и там возникают ситуации, при которых ты можешь сломаться. И готов сломаться — все тебе в твоем сознание говорит: «Пора, ведь сил уже нет никаких — ты на грани своих возможностей». Вот если ты не сломался, ты переходишь на следующую ступень.

— Вы поднимаетесь в одиночку. Можно же и не вернуться?

— Можно. Я много раз попадал в экстремальные ситуации, замерзал, срывался... Просто я хожу туда жить, а не умирать. Это моя душевная амбулатория. В каком-то смысле, ты в горах всеми этими бесчисленными камнями, лавинами сдираешь коросту с души. Вот так летишь в вертолете вниз, к людям, после почти месяца восхождения, а из глаз потоком льются слёзы радости и благодарности. И снова чувствуешь себя ребенком, счастливым просто так.

На правах рекламы:

• Керамическая плитка для стен Aparici Enigma на www.onlineplitka.ru. Выгодные цены, быстрая доставка.